//-->

Энергия мортидо.

Энергия мортидо.



Энергия мортидо точно так же находит косвенные пути выражения. Первичная потребность мортидо – устранение другого человека, обычно того же пола. Половые различия между объектами либидо и объектами мортидо можно видеть также у животных – у птиц, рыб и млекопитающих. Дятлы, золотые рыбки, слоны и собаки обычно любовно относятся к представителям противоположного пола и ищут сближения с ними; напротив, представители собственного пола, как правило, вызывают у них ярость и попытки устранения раздражающего объекта. То же можно видеть и у людей, как только с них спадет налет вежливости; каждый может убедиться в этом, посетив какое-нибудь питейное заведение.
Мортидо для нас гораздо загадочнее, чем либидо, поскольку в нашей стране в мирное время оно может быть полностью удовлетворено лишь путем убийства или самоубийства. В военное время психиатры могут узнать о нем больше, поскольку в их задачу входит изучение действия мортидо на живом материале. Куда больше нас знают об этих вещах тоталитарные и автократические правительства. В нашей демократии, где насилие и пытка не рассматриваются как законные методы полицейской практики, а осуждаются в качестве преступных и неестественных, некоторые аспекты мортидо менее известны. В повседневной жизни либидо имеет возможность вылиться в разнообразные виды деятельности; мортидо имеет для этого меньше условий. В жизни сколько-нибудь счастливого индивида приступы ярости случаются реже оргазмов.
Возможно, заслуживает внимания влияние бессознательного мортидо на политические решения. В этих вопросах нередко упускают из виду психологическую основу, сосредоточивая все внимание на внешних проблемах и ситуациях. Пытаться устранить войну изменением общественных условий – это примерно то же, что пытаться предотвратить появление детей регулированием женской одежды. Изменение состояния первичных предметов мало воздействует на силу первичных стремлений, которые в конечном счете могут пробить себе дорогу.


Как люди обращаются со своим окружением?

Как люди обращаются со своим окружением?



Люди обычно обращаются со своим окружением таким образом, что от каждого их поступка получает некоторое удовлетворение либидо или мортидо, предпочтительно же оба вместе. Удовлетворение получается при этом от чувства сближения, или созидания, и удаления, или уничтожения. Однако Оно вряд ли обладает хоть малейшей способностью учиться или приводить вещи в надлежащий порядок, как мы себе это представляем.
Иначе обстоит дело с Я, управляющим в нормальных условиях нашей способностью обращаться с разными объектами, например с собственными руками, ногами или мышлением. Оно способно лишь желать, Я же умеет исполнять и учиться. Оно напоминает капризного римского императора; Я подобно верному слуге, пытающемуся исполнить его неразумные желания. Император говорит: "Желаю иметь к обеду truffes au champagne!"13. Слуге известно, где и как добыть желаемое императором и как приготовить еду ему по вкусу. Сам император никогда не сумел бы найти и одного трюфеля. Если он что-нибудь хочет, ему приходится добывать это через слугу, связывающего владыку с миром за стенами дворца. Точно так же Оно говорит: "Желаю иметь жену и детей!" И Я должно устроить жизнь индивида на ближайшие годы таким образом, чтобы желание Оно могло быть удовлетворено. Я обращается с окружением двумя способами: манипулируя и обучаясь. Действия Оно могут быть обнаружены во всех поступках индивида, если заметить, какие желания в действительности удовлетворяются их конечным итогом (не принимая во внимание ни способа удовлетворения, ни собственных объяснений индивида). Что касается Я, то его работа видна во всевозможном упорядочении мыслей и поступков индивида, который думает, что все сделанное им и сводится к этой работе. Если речь идет о сновидении, то деятельность Оно обнаруживается желанием, которое удовлетворяется в этом сне; труднее увидеть в этом случае работу Я, если только желаемое не подверглось заметному манипулированию, выдающему его участие. Именно по этой причине часто случается, что после пробуждения Я находит увиденный сон странным и нелепым. При изучении математики, напротив, работа Я во всем выполненном манипулировании и обучении вполне очевидна, работа же Оно остается скрытой, и иногда нелегко понять, какие подсознательные желания удовлетворяются констатацией того, что дважды два – четыре.


Развитый ребенк.

Развитый ребенк.



Минерва Сейфус, например, всегда была для своего возраста необычайно развитым ребенком. Когда она училась ходить, она время от времени переворачивала разные вещи, как и все дети в это время. Однажды она перевернула пепельницу, и ей было сердито сказано, чтобы она больше этого не делала. Для матери ее важно было, чтобы пепельница содержала пепел; но в возрасте Минервы при всем ее развитии внимание девочки было привлечено к чему-то более простому: не к содержимому пепельницы, а к ее внешнему виду. Ей хотелось угодить матери, но она оказалась под ложным впечатлением. Дело в том, что эта пепельница была голубого цвета, и Минерва сказала себе, что будет слушаться матери и никогда больше не перевернет какого-нибудь из этих голубых предметов. На другой день она принялась играть светло-зеленой пепельницей; за это мать ее жестоко выбранила, восклицая: "Ведь я говорила тебе никогда больше не играть с пепельницей!" Минерва была озадачена. Она ведь тщательно избегала всех голубых тарелок согласно своему истолкованию требования матери, и вот ее бранят за то, что она играла зеленой! Когда мать поняла, в чем ошиблась, она объяснила: "Посмотри, это пепел. Для него и нужны эти тарелочки. В пепельницы кладут вот эти серые зернышки. Не переворачивай ничего, в чем лежит эта штука!" И тогда Минерва впервые поняла, что пепельница – это не голубая тарелка, а предмет, в котором содержится серый порошок. После этого все было в порядке.
Если мать недооценивает трудностей ребенка и не объясняет ему разные вещи настолько ясно, чтобы избежать недоразумений, то наказание может потерять для него всякий смысл; и если это повторяется раз за разом, то он в конце концов уже и не пытается быть хорошим и ведет себя, как ему вздумается, поскольку чувствует, что ему никогда не понять, чего от него хотят. Ребенок может прийти к выводу, что наказания – нечто вроде непредсказуемых "актов Провидения", периодически поражающих его независимо от поступков.
Тем не менее наказания вызывают у него обиду, и он может совершать дурные поступки, чтобы отомстить матери. В ряде случаев всего этого можно избежать, следуя примеру миссис Сейфус, то есть ясно и недвусмысленно объясняя ребенку, чего от него требуют.


Трудности начинаются заново.

Трудности начинаются заново.



После детства ближайший период напряженности – это время созревания. Когда мальчик начинает интересоваться обществом девочек, его трудности начинаются заново. Если он не способен привлечь внимание девочек своей личностью или физическими качествами, они уйдут к другим, которые к этому способны. Если в раннем детстве он был глубоко обижен ночным "уходом" его матери, то эти новые уходы сделают его еще более ожесточенным и несчастным. Может случиться, что он легко будет падать духом. Но если родители дали ему чувствовать себя счастливым и желанным, когда он был мал, то вновь возникшие трудности могут лишь вызвать у него временные разочарования, но не ожесточить его; и он нелегко сдастся, потому что у него прочная основа. Чувство, что мать его любила, сделает его более уверенным с девушками, и он может развиваться таким образом, чтобы компенсировать какие-либо недостатки, особенно перед девушками с развитым здравым смыслом. Так же складываются отношения между некрасивой девушкой и юношами, которых она в будущем встретит.
С другой стороны, может быть случай, когда мальчик обещает вырасти в весьма привлекательного юношу. В этих обстоятельствах детское ожесточение по поводу "потери" матери может быть смягчено, хотя, возможно, и не устранено до конца его более поздними успехами. Но, если ему слишком легко было завоевать в раннем детстве свою мать, а в период созревания – своих подруг, то ему может оказаться трудным совершить что-либо, требующее усилия. К этому же типу относятся многие обворожительные женщины. Они легко "отвоевывают" своих отцов у матерей в ранние годы, а потом легко завоевывают юношей, когда вырастут. В итоге некоторые из них довольствуются тем, что не трогаются с места, ожидая, что все лучшее само придет к ним ради их физической прелести; таким образом, они не пытаются развить в здоровом направлении свою личность и по существу заинтересованы лишь собственным телом. Старея, они теряют свою привлекательную силу, удивляются и страдают, когда жизнь начинает проходить мимо них, и старость, которая должна быть временем зрелого взгляда на мир и законченных свершений, становится для них временем поражения и фрустрации.


Невротическая жажда.

Тема: Неврозы.

Невротическая жажда.



Невротическая жажда молока удовлетворяла ее напряжения следующими символическими и косвенными путями:
Либидо, направленное внутрь: до того времени все внимание доставалось матери с ее сердечными приступами. Теперь же, когда Лавиния была "больна", некоторое внимание приходилось и на ее долю.
Либидо, направленное наружу: символическим образом влечение к молоку приближало ее к благополучию младенчества и к ранним близким отношениям с матерью.
Мортидо, направленное внутрь: она наказывала себя тем, что толстела и теряла привлекательность.
Мортидо, направленное наружу: поскольку она была больна, она некоторое время пренебрегала матерью; сверх того, она говорила ей своим поведением: "Посмотри, ведь это ты своими требованиями сделала меня больной и непривлекательной для мужчин!" (И это было вполне справедливо, потому что ее мать буквально изо всех сил старалась удержать Лавинию от брака, чтобы не потерять ее заработка и услуг.)
В то же время симптом ее был столь загадочен и так далек от прямого удовлетворения ее подлинных стремлений, что ей незачем было признаваться в этих основных напряжениях. Если бы она с ними прямо столкнулась, почти все они привели бы ее в ужас. Симптом облегчал эти стремления и одновременно служил защитой или способом скрыть их подлинную силу. И в то время защита была успешной. Когда напряжения были отчасти ослаблены описанными выше механизмами, ее влечение к молоку постепенно уменьшилось. Позже, когда прибавился стресс от приближающегося пятидесятилетия, она не сумела уже защититься невротическими симптомами и совсем уже сорвалась до психоза, когда Оно вырывает у Я управление личностью. (В следующей главе мы увидим, что такое психоз.)
Болезнь эта называлась неврозом, а не просто невротическим поведением, поскольку в то время, когда Лавиния жаловалась на свой симптом, ее производительность была снижена, общественная жизнь нарушена, она чувствовала себя несчастной, разочарованной и подавленной.


Метод свободных ассоциаций.

Метод свободных ассоциаций.



Применяется так называемый метод свободных ассоциаций. Это значит, что свободное выражение свободного течения представлений не сдерживается и не меняется обычной цензурой сознания: сознательным Идеалом Я (вежливость, стыд, самоуважение), сознательной совестью (религия, воспитание и другие принципы) и сознательным Я (чувство порядка, проверка действительности, сознательное стремление к выгоде). Дело в том, что для аналитика важнее всего как раз те вещи, о которых пациент не стал бы говорить. Иногда само его колебание подчеркивает важность какой-либо вещи. Именно те предметы, которые кажутся пациенту неприличными, грубыми, несущественными, надоедливыми, тривиальными или нелепыми, часто привлекают особое внимание аналитика.
В состоянии свободной ассоциации психика пациента часто переполняется желаниями, чувствами, упреками, воспоминаниями, фантазиями, суждениями и новыми точками зрения, и все это возникает на первый взгляд в полном беспорядке. Однако вопреки кажущейся путанице и бессвязности, каждое высказывание и каждый жест имеют свое значение в связи с тем или иным неудовлетворенным напряжением Оно. Час за часом, день за днем из беспорядочной паутины мыслей начинают выявляться значения и связи. В течение длительного периода могут постепенно развиться некоторые центральные темы, относящиеся к ряду неудовлетворенных с раннего детства, давно похороненных в подсознании и недоступных сознательному распознаванию напряжений, которые и составляют основу структуры личности пациента, источник всех его симптомов и ассоциаций. Пациент во время анализа может ощущать, будто он перескакивает от одного предмета к другому без какой-либо закономерности и причины; часто он затрудняется или вовсе не в состоянии увидеть связывающие их нити.
Здесь и проявляется искусство аналитика: он вскрывает и указывает напряжения, лежащие в основе этих по видимости разрозненных ассоциаций, вызывающие их и связывающие их воедино.



Copyright © 2009 -2013 o-psiholog.ru | Общие вопросы психологии